ZSBooka (ЗСБука) (zsbooka) wrote,
ZSBooka (ЗСБука)
zsbooka

Categories:

Миссия «Спастись от врачей» или выжить несмотря ни на что



Знаменитый и всем известный король Людовик XIV (по прозвищу «Великий» или «Король-Солнце») за годы своего правления сделал Францию сильнейшей страной Европы и всего мира, его двор затмевал своим блеском дворы всех европейских государей, маршалы были непобедимы...

Родился Людовик Бурбон в 1638 году. Спустя 23 года в апреле 1661 года Людовик XIV стал полновластным королём. Добиваясь единства Франции, Людовик создал «абсолютную монархию». «Государство – это я», – фраза, которую приписывают Людовику XIV, и которая символизирует стиль его правления страной.

Но не только концентрацией власти в своих руках занимался Людовик. В результате его целенаправленных усилий была проведена реформа государственного управления, финансов, армии, Франция построила самый мощный флот в мире. Необычайный расцвет культуры и науки также не обошёлся без его участия – Людовик покровительствовал писателям: Мольеру, Лафонтену, Перро, Корнелю, Буало, Расину, переманил во Францию Христиана Гюйгенса. При Людовике XIV была основана Академия наук, Академия танца, художеств, словесности и надписей, королевский сад редких растений, начала выходить «Газета учёных», которая издаётся до сих пор. Король подарил нации Луврский дворец – потом он станет самым известным в Европе собранием произведений искусства (Людовик был страстным коллекционером). При короле Людовике XIV барокко сменяется классицизмом, а Жан-Батист Мольер заложил основы «Комеди Франсез». Обожающий искусство, науку и балет, одновременно Людовик всерьёз занимался реформой и унификацией права… Впрочем, вы, наверное, уже поняли, что Людовик был неординарной личностью с широким кругом интересов… При всём при этом, король тяжело болел…

Да, кроме всего прочего, в жизни короля Людовика XIV было кое-что ещё крайне необычное. И в данном посте речь пойдёт про здоровье Короля-Солнца, Людовика XIV Великого.

Все исследователи единогласны: король обладал железным здоровьем, иначе ни за что не выдержал бы того «лечения», которому фактически непрерывно подвергался в течение 64 лет. Всего король прожил 79 – стало быть, серьёзное глумление врачи начали ещё над совсем юным 15-тилетним дофином.

Лечили Людовика величайшие врачи тех времен (без всяких шуток – всё официально): Антуан Валло, Дака, Ги-Крессан Фагон и Антуан д`Акен. Они оставили подробнейшие записи, которым практически нет аналогов в истории медицины. «Ничего не может быть печальнее этого медицинского памятника, в то же время и нет ничего забавнее», – смеясь и плача, пишет один из современных нам историков медицины, изучавший полностью достоверные сочинения вышеупомянутых французских королевских лейб-лекарей.

Действительно, если оценивать это произведение, можно удивиться, почему весь мир не говорит по-французски. Ведь будь король менее терпелив, он испепелил бы полмира, наверное. Мало того, идиотские процедуры в этом историческом документе описаны с такой милой подробной тщательностью, что нельзя не рыдать от смеха над медиками Сорбонны, излагавшими примеры своей дикости и шарлатанства в самой серьёзной и пафосной форме.

Удивительная история про невероятно живучего короля и передовые методы лечения в 17 веке

Начнём с того, что именитые французские врачи следовали укоренившемуся в Сорбонне догмату, изложенному ещё некими «учениками Парацельса»: «Рот человека, являясь наибольшим из всех отверстий человеческого тела, являет собой широкие врата для мельчайших червецов, разносящих заразу по всему организму и более всего их оседает на зубах. Там они множатся, превращая рот в зловонную клоаку». Считалось, впрочем, что опасности рассадника болезней можно избежать, удалив к чертям все зубы. Таким образом, консилиум лучших врачей Франции пришёл к выводу, что королю надо немедленно вырвать все зубы, пока они здоровые, потом будет поздно. Луи, большой любитель поесть, отчаянно протестовал. Но, особенно настаивавший на процедуре доктор Дака, был лукав и пустился в психологию. Искусно играя на знаменитом честолюбии гордого внука Генриха IV, он убедил наивного монарха, что это будет неимоверно прогрессивно и престижно. Напыщенный Людовик ответил: «Ради престижа я готов и умереть!»

Господь всё же уберёг его от смерти в руках этого изверга, несмотря на то, что косорукий коновал умудрился вырвать ему вместе с верхними зубам кусок нёба, а вырывая нижние зубы, пополам сломал несчастному королю челюсть. При этом без намёка на наркоз. В Сорбонне медики-схоласты считали, что если болезнь – кара за грех, то и обезболивание – бесовщина. Челюсть потом срослась, а вот нёбо… Дака было плевать. Он лишь со смаком описал, как четырнадцать раз прожёг нёбо короля стальным калёным прутом, выжигая «червецов» и прочую заразу.

С тех пор все придворные могли поглазеть на то, как трапезничает король Луи: грозный Бурбон откидывал назад голову, выпивая кубок вина, распрямлялся... и вино через дырку в нёбе частично выливалось через нос... Хуже того, пища застревала в этой дыре, и её приходилось выковыривать из ноздрей, порой через неделю. Соответственно, августейший запах можно было бы назвать неистовым смрадом. Король вынужден был глотать не жуя, этим объясняются, кстати сказать, многие особенности высокой французской кухни – пате, пюре, пармантье...

Все французы ликовали от аппетита короля, в середине 17 столетия это считалось милостью судьбы и доброй приметой. Только вот радоваться было нечему. Король обжирался оттого, что вместе с ним завтракал, обедал и ужинал огромный ленточный червь, цепень или солитёр, как его зовут в народе. Сейчас в этом никто не сомневается, ведь лейб-медики оставили забавные описания выделений короля, которые они впечатляюще остро и подробно расписывали. Вот оттого-то Луи и был таким отменным едоком, и кроме того постоянно страдал желудком.

Кстати, вот выдержка из документа того времени: «Принцесса Палатинская рассказывает, что во время её присутствия на обеде короля, Людовик съел 4 тарелки разных супов, целого фазана и целого глухаря, несколько блюд салата, огромный кусок баранины с чесноком, 2 больших куска ветчины, коробку печенья и на десерт массу фруктов и конфет».

Ясное дело, переварить такое даже обоим соседям – королю и солитёру – было непросто, поэтому после обжорства король страдал ужасным расстройством желудка. Как думаете, какое слово чаще остальных можно было встретить во врачебных отчётах лейб-медиков? Да, король пукал во всех возможных диапазонах. Только на выпуске газов из кишечника всё не останавливалось. Доктор Дакин пишет: «Его Величество сегодня снова вырвало, в основном кусками непрожёванной и непереваренной материи, среди которой в большом количестве были трюфели».

Только разве это повод для врачебного беспокойства? В Сорбонне учили, что желудок далеко не так важен, как кишечник. И только опустошённый кишечник – здоровый кишечник. Поэтому врачи в 17 веке прописывали от всех болезней души и тела… слабительное. Так же, как сегодня, чуть что, прописывают успокоительное. К счастью, в 17 веке обычный верноподданный Франции и Наварры не мог себе позволить посещение врача.

В отличие от короля. Для здоровья его Величества – в этом все лейб-медики Людовика пришли к консенсусу – были хороши только самые сильные слабительные, которые нужно было принимать ежедневно. Поэтому каждый божий день Луи приходилось хлебать «пурген» из змеиного порошка, ладана и лошадиного помёта. Не удивительно, что отвратительное пойло оказывало своё ужасное действие. Так как в круг задач лейб-медиков входила подробная запись, как часто его Величеству нужно туда, куда даже король пешком ходит, до наших дней дошли сведения, что ходил он от 14 до 18 раз! Понятное дело, что король, в своём достоинстве, не мог нестись по нужде на горшок по дворцу, словно дикий олень или кабан по полю, а шествуя величаво и степенно, далеко не унесёшь… Поэтому, разве можно его обвинять в том, что иногда он приплывал в туалет… слишком поздно, распространяя на пути тот ещё «аромат».

В конце концов, королевский кишечник воспротивился постоянным «медицинским» истязаниям. Сначала во врачебных дневниках учащаются записи вроде «его Величество покакал кровью». Потом, во время военной кампании 1685 года, когда король Людовик всё лето провёл в седле, ситуация с королевским анусом усугубилась – началось воспаление. Чтобы его убрать, прославленные французские доктора не придумали ничего лучше, кроме как поставить королю Людовику 2 000 клизм в течение полугода. В результате этих процедур у короля образовался огромный свищ возле заднего прохода. Теперь король не мог ни сидеть, ни ходить. Он мрачнел с каждым днём. Ничто не помогало. Тяжело вообразить, с какими болями жил король. Когда всё же королю приходилось садился на трон во время официальных приёмов, его лицо принимало столь каменный вид, что поползли слухи о смертельной болезни короля…

Спустя почти год мучений придворные врачи дали совет Людовику отдаться в руки цирюльника-хирурга. Так тогда называлась эта профессия. Цирюльник Шарль-Франсуа Феликс дал согласие сделать операцию королю, но затребовал время на отработку методики иссечения свища. Из самых дальних уголков страны к Шарль-Франсуа Феликсу повезли страдальцев со свищами, согласия которых на процедуру никто не спрашивал. В основном – каторжники, галерные гребцы, беглые преступники. Больше месяца Феликс учился оперировать на человеческих морских свинках: резал им вдоль и поперёк попы и снова зашивал. Чтобы набраться опыта для несравненно более драгоценной попы его Величества. Оперировал Феликс настолько компетентно, что почти всех «подопытных кроликов» увозили на кладбище. Их хоронили на заре, когда весь Париж спал.

Между тем, боли Людовика стали настолько невыносимыми, что 17 ноября 1686 года он издал приказ о том, что его нужно любой ценой прооперировать завтра. Из уважения к королевскому престижу операция проходила в узком кругу. Фаворитка короля мадам де Монтеспан воскликнула в сердцах: «In manus tuas domine, commendos spiritum meum» (Господь, в твои руки я отдаю свою душу), когда отточенный нож Шарль-Франсуа Феликса приготовился исполосовать королевскую попу…

Накануне Людовик хорошо выспался и, придя в комнату, где собирались провести экзекуцию, лег животом на набитый песком кожаный валик, прочитав перед этим коротенькую молитву. Феликса бил нервный озноб. Людовик улыбнулся ему: «Режь спокойно, будто я – простой человек, крестьянин». Два дюжих аптекаря навалились на ноги Людовика. Военный министр де Лувуа держал короля и, имея навык докладов во время сражений, со всей французской живостью рассказывал Людовику XIV, что делают с его многострадальными полушариями. Интересно представить в такой ситуации какого-нибудь современного правителя с министром обороны.

Феликс ввинтил в королевский анус чудовищный ретрактор, откованный королевскими механиками, а в свищ – зонд. Оба инструмента создавались лучшими инженерами Франции, украшались придворными ювелирами. Затем огромными инструментами Феликс стал разрезать плоть короля…

Людовик вынес всё стоически. Время от времени он говорил: «Делайте со мной, как с другими, никаких почестей». Бывалые медики жалко морщились, глядя на «поле деятельности». Операция, кстати, конечно же проводилась без всякого наркоза…

В конце концов, короля перевязали бинтами, смоченными в вине, после чего Людовику, как было тогда заведено, сделали ещё и кровопускание, а потом отправили в церковь, чтобы он толкнул речь благодарности Господу. На следующий день король Людовик уже принимал сиамских послов.

Вскоре при перевязке Феликс обнаружил, что не дорезал свищ до конца и 7 декабря пришлось делать ещё одну операцию, более болезненную – разрезать рубец и лезть в зажившую было рану. Король и это вынес, не издав ни звука.

Чтобы продемонстрировать своё нарастающее оздоровление, королю нужно было ежедневно принимать пищу в присутствии 30 придворных. После полудня ему нужно было на разрезанной попе отсидеть ещё 2 часа на королевском совете. Потому что даже такая вещь, как операция, не имела права нарушить устоявшийся порядок дня Версаля.

Через 3 месяца король уже бродил по зимнему саду, а ещё через пару недель – вскочил в седло. А 1 апреля другая фаворитка короля, мадам де Ментенон, спела сочинённый именно по этому поводу гимн «Храни нам Боже, короля» на музыку знаменитого Люлли. Англичанам этот гимн так запал в душу, что они стали петь его на своем языке с точно таким текстом. Теперь это британский гимн...

В благодарность за проведённую операцию король даровал хирургам привилегию назваться медиками, отделив их профессию от парикмахеров. Феликс стал богатым шателеном де Тасси, получив кучу денег, и никогда больше не притрагивался к медицинским инструментам. После операции толпы придворных заказывали «иссечение свища» врачам, в знак сострадания с королём. Свищи вошли в моду и отныне считались благородной болезнью, вроде подагры. Кстати, саму операцию нарекли «королевской», каковое наименование и сохранилось до сих пор…

Вообще, суть применявшегося французскими врачами лечения почти всех болезней сводилась к «необходимости» освободить организм от «яда, скопившегося в нём, отравившего телесные жидкости и нарушившего их пропорции». С этой целью больному постоянно делались клизмы, кровопускания, давали рвотное, промывали кишечник. Всё это осуществлялось неоднократно. Других способов лечения практически не применяли. Так как король являлся самым важным пациентом, то всё вышеописанное врачи проделывали с ним с утроенным рвением…

Открытым остаётся только один вопрос: как после всех этих бесчеловечных пыток врачами Людовик XIV вообще дожил до 79 лет? Две вещи его спасли.

Во-первых, действительно железное здоровье и крепкое телосложение. Шведский посол во Франции пишет о едва появившемся на свет 5 сентября 1636 года Людовике в Стокгольм, что «младенец настолько невероятно крепок, что три кормилицы едва справляются с тем, чтобы присытить его. И да будет спасён мир от такого наследника престола, который уже в пелёнках развивает такую энергию». Именно эта невообразимая энергия дарит королю-страдальцу 79 лет жизни, вопреки бреду всех его врачей.

Вторая вещь – менталитет короля. Это слова французской историка Мадлен Жакмер: «75 лет на французском троне в лице Людовика XIV сидел испанец, а не француз». Действительно, Людовик так недолюбливал своего отца Людовика XIII, что в его присутствии было запрещено упоминать имя предка. Зато больше всех на свете Людовик обожал свою испанскую маму – Анну Австрийскую. Она была для него примером для подражания и в вопросах власти, и в вопросах отношения к жизни. Например, в отношении к болезням, болям и страданиям. Жизненная позиция Короля-Солнца была совершенно НЕфранцузской. Французская чувственность подразумевала постоянные жалобы на здоровье, чтобы заполучить сочувствие окружения. В этом случае отец Людовика был настоящим французом и развлекал своих подданных с утра до вечера рассказами о своём самочувствии. Все слушали очень внимательно. Видимо, в основном потому, что тайно надеялись услышать весть о том, что король наконец-то помирает.

Сам Людовик XIV был совсем иным. Никогда сын испанки не обронил ни слова о своём самочувствии. Даже ужаснейшие муки, доставленные ему лейб-медиками, не заставили его открыть рот и пожаловаться. Величественно, как испанский гранд, проплывал он по Версалю: в животе и кишечнике газы, «радости» полные штаны и с забитым носом, который был брезгливо поднят над всем человечеством…

Ещё не раз потом в течение следующих лет жизни Людовика XIV медики испытывали стальную волю монарха, но Король-Солнце продолжал жить и пахнуть аж до 1715 года, когда его всё-таки уморил клизмами доктор Фагон...

P.S. Нет, на самом деле, конечно же, финал был несколько иным.

12 августа 1715 года у Людовика возникла сильная боль в ноге. К тому времени у него уже давно периодически болели ноги, но данный случай некоторые связывают с падением с лошади на охоте накануне.

Через 2 дня боль со стопы распространилась уже на голень и бедро. Король больше не мог ходить, его всюду носили в кресле. Лишь тогда доктор Фагон проявил первые признаки беспокойства. Он сам, а также лечащий врач Буден, аптекарь Биот и хирург Жорж Марешаль остались ночевать в покоях короля, чтобы в нужную минуту быть под рукой. Людовик провел плохую, очень беспокойную ночь, мучимый болью и плохими предчувствиями.

На следующий день он принял посетителей лёжа. Ночью его мучали боль в ноге и жажда.

17 августа к боли присоединился сильный озноб. Несмотря на всё вышеописанное, королевские врачи с самого начала поставили диагноз «радикулит» и лечили его проверенными средствами – клизмы, слабительное, кровопускание, рвотное, сердечные капли. В дополнение к этим потрясающим воображение невероятно эффективным «лечебным» процедурам врачи добавили употребление королём минеральной воды и массаж…

21 августа у постели короля собрался консилиум, который, вероятно, показался больному зловещим: врачи того времени ходили в черных мантиях, как и священники, а визит священника в таких случаях не означал ничего хорошего… Совершенно сбитые с толку, после совещания почтенные доктора назначили Людовику новое слабительное, потом добавили к лечению хинин с водой, ослиное молоко и, наконец, забинтовали ногу, которая была в ужасном состоянии: «Вся покрыта чёрными бороздками, что было очень похоже на гангрену».

Врачи предложили Людовику ампутацию поражённой ноги, но он от неё отказался. И скорее всего правильно, так как уже очень пожилой король не пережил бы подобную операцию. Тем более, учитывая «компетентность» окружавших его эскулапов.

Король мучился до 25 августа, когда вечером его тело пронзила нестерпимая боль и начались страшные судороги. Людовик потерял сознание, и у него исчез пульс. Придя в себя, король потребовал причащения Святых тайн… Хирурги пришли к нему, чтобы сделать ещё одну уже ненужную перевязку.

26 августа около 10 часов утра медики, перед перевязкой ноги, сделали несколько надрезов до кости. Они увидели, что гангрена поразила мышцы голени на всю толщину и поняли, что никакие лекарства уже не помогут королю.

Но Людовику не было суждено спокойно отойти в лучший мир: 27 августа в Версаль заявился некий месье Брен, который привез с собой «эффективнейший эликсир», способный побороть гангрену, даже «внутреннюю». Врачи, уже смирившиеся со своей беспомощностью, взяли у шарлатана лекарство, накапали 10 капель в три ложки вина и дали выпить королю это снадобье, имевшее отвратительный запах.

Людовик покорно влил в себя эту мерзость, сказав: «Я обязан слушаться врачей». Гадкое пойло стали регулярно давать умирающему, но гангрена «очень сильно продвинулась», и король, находившийся в полубессознательном состоянии, сказал, что «улетучивается».

30 августа Людовик надолго потерял сознание, но, очнувшись, ещё нашел в себе силы прочитать вместе с прелатами «Ave Maria» и «Credo»… За четыре дня до своего 77-летия Людовик «отдал Богу душу без малейшего усилия, как свеча, которая погасает»…







#врач #врачебнаяошибка #врачебнаяхалатность #преступнаяхалатность #лечение #корольсолнце #ЛюдовикXIV #Людовик14 #ЛюдовикВеликий #медицина 
Tags: #Людовик14, #ЛюдовикXIV, #ЛюдовикВеликий, #врач, #врачебнаяошибка, #врачебнаяхалатность, #корольсолнце, #лечение, #медицина, #преступнаяхалатность, врач, врачебная ошибка, занимательное, медицина, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “медицина” Tag

promo zsbooka december 1, 2016 12:51 64
Buy for 20 tokens
Где-то в Луганской области летом 14-го… Уже полчаса, как наш взвод расположился на новом месте. Требовалось зачистить какую-то заброшенную деревню и её окрестности. Мы тихонько обошли хуторок или, если точнее – то, что от него осталось. Всё было мирно и спокойно. Старые, давно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments