ZSBooka (ЗСБука) (zsbooka) wrote,
ZSBooka (ЗСБука)
zsbooka

Categories:

Тайна социализма



Есть устоявшееся в некоторой среде мнение, что капитализм скоро закончится, так как он в глубочайшем кризисе. А на смену капитализму придёт… социализм. Вот уже скоро-скоро. Ибо нет альтернативы социализму. В Живом Журнале тоже частенько мелькают лозунги типа: «Социализм народу будет возвращён!», «Нам нужен не капитализм, а социализм!», «Больше социализма, меньше капитализма!», «Нет другого пути, кроме социалистического!» и так далее. Люди обсуждают вопрос, как перейти от капитализма к социализму. Вот ведь проблема: от социализма к капитализму переходить сложно, а от капитализма к социализму – легко. Точнее, так: чем беднее страна, тем легче. Опыт СССР для современных социалистов – ничто, так как Советы просто дали фальстарт, опередили время, не дотянули до золотой эпохи. Надо начинать по новой, так как «можем повторить» и в этот раз точно всё получится. А ведь люди забывают, что социализм был не только в СССР и сопредельных странах. Социализма успели вкусить добрых четыре десятка стран. Плюс-минус. И если суммировать мировые социалистические годы вместе, то получается у нас минимум тысяча с лишним лет социализма во всех красках, во все его, так сказать, ипостасях. Перепробовали всё. Итог только всегда один получался...

Вот список стран. Включены не все, потому что, например, в нескольких арабских странах ситуация сложная была – их бросало то влево, то вверх. Они крутили-вертели, как могли. Всё время сваливались в штопор. Поэтому был там то арабский социализм, то бааский социализм, исламский социализм, югославский социализм, нассерский социализм, шариатский социализм и так далее. Так что проблематично выделить годы правильного социализма. В любом случае, как говорит русская пословица: «говно на постном масле – это то же, что и говно, но ещё хуже».

Албания 1944-1992 48
Алжир 1969-1989 20
Ангола 1975-1992 17
Афганистан 1978-1992 14
Бангладеш 1971-1991 20
Банин 1975-1990 15
Бирма 1974-1988 14
Болгария 1946-1990 44
Боливия 2006-2017 11
Венгрия 1949-1989 40
Венесуэла 1999-2020 21
Вьетнам 1945-2000 55
Гайана 1980-1992 12
Гана 1957-1966 9
Гвинея 1958-1991 33
ГДР 1949-1990 41
Гренада 1979-1983 4
Йемен 1967-1990 23
Кабо Верде 1975-1992 17
Камбоджи 1975-1989 14
Китай 1949-1987 38
КНДР 1948-2020 72
Конго 1970-1992 22
Куба 1959-2020 61
Лаос 1975-1989 14
Ливия 1969-1991 22
Мадагаскар 1972-1993 21
Мозамбик 1975-1990 15
Монголия 1924-1992 68
Никарагуа 1979-1990 11
Перу 1968-1979 11
Польша 1945-1989 44
Румыния 1947-1989 42
Сомали 1961-1991 30
СССР 1917-1991 74
Судан 1968-1985 17
Танзания 1964-1992 28
Уганда 1968-1986 18
Чехославакия 1948-1990 42
Чили 1970-1973 3
Эквадор 2007-2020 13
Эфиопия 1974-1991 17
Югославия 1943-1992 49






















































Первое, что бросается в глаза – это специфичность стран (с редкими исключениями). Скажем откровенно – это всё страны третьего мира, где социализм углублял и бетонировал бедность. Это страны с неразвитой промышленностью. Запомним это наблюдение – завяжем узелок. Обращают внимание на себя и даты, когда устанавливался социализм в разных странах – эпоха застоя, проходившая в ожидании коммунизма. Разумеется, даты смерти тоже красноречивы. Социализмы схлопывались либо на излёте СССР, либо вместе с ним, либо сразу после.

Что интересно, Советский союз, клеймивший империализм, сам этим баловался. Порой, империализм этот переходил в откровенный колониализм, а где-то дело застревало. Разумеется, что речь идёт об особом «социалистическом» империализме. Главнейшей задачей, на которую тратились громадные деньги, была легитимация СССР и его права на жизнь. Причём зрителями выступали и советские граждане, и граждане капстран, и правительства бантустанов. Особенно была нужна легитимация брежневскому режиму. Ещё нужнее в это время была экономическая выгода от советского империализма. К этому пришли не сразу. Тут, кстати, нужно задаться вопросом: если в СССР были умные люди (с этим спорить никто не будет), то почему они так долго додумывались до очевидных вещей? Геронтократия и идеологическая зашоренность. Только когда уже было поздно, СССР стал пытаться возмещать недопроизводство внутри страны через бартер с европейскими странами коммунистического блока. Вместе с этим, они были и главными рынками сбыта советского сырья. И некоторой продукции. Широко снабжал советский ВПК своими изделиями как ближние, так и дальние свободные братские народы. Но вот открыть крупные производства в советских колониях для дальнейшего покрытия недопроизводства они так и не сообразили. А ведь у Маркса об этом есть. Не читали что ли? Поэтому-то и колонии выходили хлипкие: в военном плане всё проходило удачно, а вот что дальше делать – толком не знали.

Однако, вернёмся к нашим социалистам. Я должен признаться – давно дело было – тоже был социалистом… Иногда, опять признаюсь, я пугаюсь этого факта собственной биографии. Поэтому и пишу этот пост. Если кому-то безразлична данная тематика, то дальше можно не читать. Короче, под давлением фактов я давно был вынужден признать, что дебет с кредитом никак в социализме не сходится. Нет какого-то «идеального», «приемлемого», «оптимального», «нового», «человечного», «технотронного» социализма. Нет и «неправильного» социализма. Точнее будет сказать, что нет правильного социализма. На социалистические темы написано много макулатуры, измарано миллиарды страниц. А деревьев сколько загублено. Я не буду марать дигитальную бумагу (прим.: от слова «digital»), поэтому максимально коротко (по способности) опишу феномен социализма.

Если кратко (для тех, кто забыл или пытается забыть), социализм – это обобществление средств производства, обмена, распределения. Обобществление – важнейшее слово. Слово важное, да сложное, поэтому для бедных его заменяют на «общенародное». Целиком звучит это примерно так: «Товарищи, братья и сестры! Всё, больше нет зажравшихся богачей и страждущих бедных! Больше нет несправедливости! Вся собственность принадлежит народу! Это всё теперь наше с вами — общенародное!». «Ну наконец-то, заживём теперь», – такая первая мысль появляется у благодарного народа в ответ на пусть и давно ожидаемую, но всё равно в итоге неожиданную заботу о себе... Понятное дело, что такую песню можно спеть только для непривередливых и наивных бедных ушей. Особенно рьяно внимать её будет некая группа граждан (которая, кстати, может быть весьма многочисленной) одерживая откровенной ненавистью и завистью к имущей группе граждан. Да, такие разговор в пользу бедных вводит бедных в состояние эйфории и тотального заблуждения. Точнее, их даже не приходится обманывать – они сами обманываться рады. Как и в чём происходит обман? Элементарно – умалчиванием. Так как если лозунги подробно расписать, то возникнет куча резонных вопросов.

Простейшее заблуждение заключается в непонимании слова «общее». Общее – не значит, что принадлежит каждому в равной степени. Сегодня ты стругаешь, завтра я стругаю, послезавтра он ничего не делает, а потом я рубаночек в печку кину – собственность-то общая в равной степени. Разумеется, что каждый социалист меня по-пролетарски и по-товарищески одёрнет, окликнет, поправит, пожурит. Общенародная собственность – общее пользование в широком смысле, то есть коллективное пользование, управление, распоряжение. Коллективно принимается решение о собственности, коллективно распределяются роли и обязанности. Имеется и коллективный контроль. Всё по уму.

Тут надо сделать важную оговорку: когда мы говорим о социализме, мы подразумеваем ту тысячу с лишним лет социализма, которую успели закинуть в топку истории разные страны и континенты – другого социализма у меня для вас нет. Да, в сфере идеального мы провозглашаем, что «клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». Но в сфере реального происходит разное. Избитые жизнью люди могут указать на ряд нюансов. Поэтому и социализм мы объясняем, исходя из богатого имеющегося опыта.

Так вот, первое. Коллективное распоряжение собственностью означает, что небольшой коллектив (государственные мужи) распоряжается собственностью. Не каждый человек участвует в принятии управленческих решений, например, об уничтожении сотни станков, а конкретные люди наверху. Не может простой рабочий – водитель ассенизатора Василий – прорваться на заводоуправление и запросить бухгалтерию с целью выявления приписок и вывода продукции в серый оборот. Нет, конечно, попытаться он может. И есть такой опыт у смелых советских граждан. Но заканчивалось это чаще всего крайне плохо: в лучшем случае следовала дружеская беседа в КГБ, в худшем – гражданин становился объектом опытов в Институте Сербского (надо ведь спасать психику человека). А как было дело, например, с колхозами? С совхозами всё ясно. А колхозы-то как? Да никак. Примеров расформирования колхозов и продажи колхозной собственности коллективом колхозников нет в советской истории. А кто же тогда принимал главные управленческие решения по колхозу? Кто объединял, разъединял, укрупнял, уменьшал, сцеплял, расцеплял, формировал, расформировывал коллективы свободных тружеников? Ответ знает каждый внимательный, кто «ездил на картошку». Этот «кто-то» – секретарь райкома партии, на пару с председателем радостно встречавший горожан-белоручек. Есть, кстати, пропагандистское кино сталинской эпохи, которое так и называется – «Секретарь райкома». В фильме, кроме пафоса, можно разглядеть при желании, как властно и безраздельно этот секретарь райкома распоряжается общенародной собственностью – наглядно и понятно всё, привычно и неудивительно для советского человека. Разумеется, что там, где есть секретарь райкома, есть и секретарь обкома/крайкома. Так сказать, тень старшего менеджера/товарища.

Второе. Эти конкретные люди получают полномочия не от народа (как некоторые неадекватно ностальгирующие по СССР сейчас вспоминают и утверждают), а от небольшой группы коллег – партноменклатурщиков. Партия в социализме – важный элемент. «Красных директоров» назначали, а не выбирали. Назначались только проверенные люди из «обоймы». Им невыбранные бонзы (аппаратчики ЦК, первые секретари обкома и т.д.) делегировали право распоряжаться имуществом по усмотрению с условием выполнения определённых задач. Серое производство, недостача и приписки – это не волюнтаризм. Это в рамках управленческих полномочий (вспоминаем современную креатуру – тов. Сердюкова).

Третье. Главная особенность властьпридержащих – это наследуемая социальная принадлежность (в нашем случае – наследование места в «номенклатуре»). Чем «развитее» социализм, тем более выраженная эта социальная страта. В африканских бантустанах, конечно, не везде успевала выкристаллизоваться белая кость. Там и каннибализмом, бывает, балуются до сих пор. В общем, наследовалась принадлежность к номенклатуре, а не конкретный завод (и сейчас в России происходит ровно то же самое, что и в позднем СССР – «номенклатура» передаёт принадлежность к своему классу по наследству). Но это только первая особенность. Вторая особенность заключалась в том, что на практике в Союзе были династии тех же директоров, когда сын сменял отца на ответственном посту. То есть наследование с социалистической спецификой было реализуемо и воплощалось на практике. Наследовалась не только принадлежность к элите, но и как бы вполне конкретные предприятия или сферы профессиональной деятельности.

Четвёртое. Эта особенность социализма проявилась везде, где успевала затвердеть «коммунистическая» кромка. Недопроизводство и недопотребление. В принципе – это главный аргумент, который является осиновым колом в грудину любого упыря в красной от чужой крови рубахе. Образно выражаясь. Если собственность общенародная (твоя, моя, наша, ура), то как может получиться ситуация, в которой происходит хроническое (в отдельно взятой стране – 74 года) недопроизводство и, соответственно, недопотребление товаров, необходимых населению?! Если население демократичным образом управляет производством коллективно, то не может быть примата тяжелой промышленности с таким жутким перекосом. Не может генсек от пятилетки к пятилетке рассказывать, как получилось тут, но опять не получилось там (типа «лёгкой» промышленности). И «не получилось» – это ведь не десять, двадцать или тридцать процентов недопроизводства... Нет, ребята, всё не так. Всё не так, ребята. Тут надо понимать одну простую вещь: а было ли недопотребление в рядах номенклатурщиков, боровшихся с империализмом и ожирением? Вот уж где потребляли по-стахановски, перевыполняя план, невзирая на постулаты всесильного учения. Хотя, Маркс и про такое государство тоже писал. Не читал что ли никто? Видимо, читали. Не зря ведь в СССР марксистские кружки были под пристальным надзором КГБ с последующей передачей подопечных в надежные руки вертухаев ГУЛАГА/ГУМЗ/ГИТУ…

И вот тут в финале своего опуса я выдвину сногсшибательный тезис: социализм – это байка, фикция. Нет никакого социализма и не было пока ещё ни разу. Как так? Может, и СССР тогда не было? СССР, конечно, был. А вот по поводу советского «социализма» есть существенные вопросы. И я даже не о том сейчас, что социализм – это, если по классику, более высокая ступень производства и социального устройства, логично идущая после капитализма. В эту ерунду мы даже не будем вникать ))) Классика РСДРП задвинули ещё до «революции». Хотя мысль эта в условиях левацкого лабиринта имеет право на существование и преследование.

Тогда, спросит читатель, что всё это было? А вот что.

Для удержания власти большевикам был нужен городской пролетариат, которого в России практически не было. Не было, соответственно, и развитой промышленности. Вспомним наш узелок (вспомнили?). Но опираться на какие-то группы было нужно. Можно ли представить, что в такой ситуации какая-то часть промышленности была бы национализирована, а какая-то осталась в частных руках? Нет. Это было бы совсем неосмотрительно. Как разделение Германии на социалистическую и капиталистическую. Но и национализировать всю промышленность большевики не смогли. То есть попытались, но поняли, что не справятся и загубят всё сразу. Поэтому они дали немного заднюю, ввели НЭП, провели приватизацию части только что национализированных предприятий. Позже, свернув НЭП, они завершили то, что было задумано изначально. Поэтому какие-то предприятия перетерпели не одну, а две-три национализации. Если бы Россия была настоящей индустриально развитой державой, то такой трюк не удался бы.

Но, как мы уже поняли, общенародная собственность – это нонсенс. Поэтому смотреть на социалистические выкрутасы нужно под следующим углом: в России начала XX века произошла не национализация, а своеобразная принудительная «сверх-приватизация» промышленности. На собственность (и не только) наложила руки небольшая группа людей. Условно можно их назвать советом директоров. Корпорация большевиков впоследствии расширилась до громадного конгломерата, схожего по управлению с японскими кейрецу. Происходила не интеграция, а конгломератизация. Получилось это сделать только благодаря сверх монополии, в которой существовал большевистский кейрецу-конгломерат. Помогала поддерживать эту сверх-монополию экономическая блокада вокруг СССР и, разумеется, монополия на внешнюю торговлю со стороны правительства. Монополия была нужна большевикам для выживания. Уместно тут вспомнить торговлю титаном и высококачественными сплавами с США во время Холодной Войны. Разумеется, что советское руководство было в курсе, что метал покупался для новых истребителей и самолетов-разведчиков...

Какой из этого всего можно сделать вывод? Социализм в том виде, в котором мы его видели – это специфическая форма капитализма (прим.: или переходная форма от феодализма – некий улучшенный неофеодализм), где в условиях сверх-монопольного рынка существует гигантский конгломерат. Конечно, в бантустанах конгломератов не было, были хлипкие корпорации, овеянные социалистическим душком.

Если открыть учебники по управлению и организационной структуре и добраться до страниц, описывающих недостатки конгломератов, то можно обнаружить описание недостатков СССР. Там будет и разрастающийся класс управленцев-стагнаторов, потребляющих диспропорционально. Там и проблемы с монструозной бухгалтерией, позволяющей прятать недостачи, потери, приписки. Там и неспособность управлять всеми элементами бизнеса с одинаковой эффективностью. Там и проблемы с развитием и так называемыми «инновациями». Там сказано и о том, что специфический главный бизнес (ВПК) влияет на остальные бизнесы (например, автопром), повышая цену, ухудшая качество, понижая количество. Нарастающая общая архаизация, деградация и так далее...

Вот, собственно и всё. Ещё в глянцевых учебниках говорится, что при слияниях и поглощениях управленческий состав начинает штормить. Это же наблюдается и при распродаже активов. Так что номенклатурщики из высшего управленческого состава кое-где просчитались. Не хватило опыта. Дали маху. Теперь этот опыт есть. Поэтому, можно повторить. И на этот раз всё-всё получится )))

P.S. Отсюда (с моими небольшими самовольными правками), автор: dedov.

Достаточно любопытный текст, в общем, хотя и присутствует некоторый сумбур... Как вам?


Tags: государство, занимательное, политика, социализм, управление, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “политика” Tag

promo zsbooka may 17, 20:00 78
Buy for 30 tokens
Я уже несколько лет довольно активно пишу и за это время причины, побуждающие меня к этому, менялись. Первоначально я начал писать потому, что некоторое время назад у меня появилось немного свободного времени и я решил его посвятить своему давнему хобби. У меня с детства был графоманский зуд и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →